Джованни Вольпе остался в лавке один, подождал, пока выйдут последние клиенты, потом аккуратно запер кассу и входную дверь. Перед зеркалом он задержался, посмотрел на свое ничем не примечательное лицо, удивлявшее разве что только огненно-рыжим чубом надо лбом, затем подошел к телефону и попросил соединить его с номером в Риме за счет абонента.

— Да, если можно, побыстрее, пожалуйста. Вызываемый на проводе? Прекрасно. Будьте добры, соедините. Herr von Makensen?

— Ja. Herr Volpe?

— Wie geht es Ihnen?

— Sehr gut. Aber sprechen Sie bitte italienisch.

— Vielen Dank.

— Конечно, — ответил немецкий посол с легким гортанным акцентом. — Эта линия не прослушивается.

В Сельскохозяйственной академии еженедельно собирался узкий круг ученых. Они не обсуждали, как это было принято здесь уже в течение двухсот лет, методы истребления оливкового долгоносика, не спорили, какой тутовник устойчивее, филиппинский или китайский, и не выясняли, каковы достоинства коней болотных погонщиков. Их собрания носили особый отпечаток. Греческий термин «georgos», «возделыватель земли», здесь рассматривали в более широком и духовном аспекте.

На этих собраниях свободно, без цензуры и каких-либо опасений, высказывались по поводу религии и философии, науки и политики. Прежде чем войти в тесный кружок ученых и мыслителей, надо было выказать необычайные дарования и веру в идеалы мира, свободы, справедливости и братства. Все члены кружка должны были дать согласие на вступление новичка, подтвердить свое согласие коротким докладом и принять на себя всю ответственность. Только после этого кандидата постепенно кое о чем информировали, выясняли, из каких соображений он явился, и посвящали в цели сообщества. Под конец церемонии его представляли остальным.